Воскресенье, 21 октября 2018

Постановление Конституционного Суда РФ от 14.06.2018 №23-П признано, что ч.1 ст.1.7 КоАП РФ во взаимосвязи с п.4 ст.1 Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» и п.4 ст.1 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием
Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» не противоречащими Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу содержащиеся в них положения позволяют привлекать к административной ответственности лиц, в действиях которых будет установлен состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.1.1 КоАП РФ, если событие соответствующего правонарушения имело место до вступления данной статьи в силу. Конституционный Суд РФ указал, в частности, следующее.

Частичная декриминализация с 15.07.2016 такого общественно опасного деяния, как побои, осуществленная на основании Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам
совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» (п.4 ст.1), сопровождалась синхронным (с той же даты) дополнением Кодекса РФ об административных правонарушениях ст.6.1.1, предусматривающей административную ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст.115 УК РФ, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния (п.4 ст.1 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам
совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности»). При этом была сохранена криминализация впервые совершенных деяний, выразившихся в побоях или иных насильственных действиях, причинивших физическую боль, но не повлекших легкого вреда здоровью, - при наличии указанных в ст.116 УК РФ криминообразующих признаков (которыми в настоящее
время признаются такие мотивы совершения деяния, как хулиганские побуждения, политическая, идеологическая, расовая, национальная или религиозная ненависть или вражда, ненависть или вражда в отношении какой-либо социальной группы).

Соответственно, если ответственность за деяние смягчена, но не устранена, а само деяние получило другую отраслевую юридическую квалификацию, то его декриминализация при одновременном закреплении тождественного состава административного правонарушения не может рассматриваться как установление нового противоправного деяния, не наказуемого ранее. Такая декриминализация представляет собой смягчение публично-правовой ответственности за совершение соответствующего правонарушения, проявляющееся во введении менее строгих - по сравнению с уголовными - административных санкций, меньшее по степени - по сравнению с уголовно-правовым институтом судимости - ограничение прав при применении мер административной ответственности.

Отмена законом уголовной ответственности за определенное деяние с одновременным его переводом под действие Кодекса РФ об административных правонарушениях свидетельствует о том, что федеральный законодатель продолжает рассматривать данное деяние как правонарушающее, однако
по-иному оценивает характер его общественной опасности. Применительно к вопросу о введении административной ответственности за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, на основании вступившей в силу с 15.07.2016 ст.6.1.1 КоАП РФ это означает не исключение, а смягчение публично-правовой ответственности, что, следовательно, - в силу вытекающих из конституционных принципов справедливости и равенства требований
неотвратимости ответственности за совершенное правонарушение, а также определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в общей системе правового регулирования - предполагает привлечение лиц, совершивших такие действия, хотя и до указанной даты, к административной ответственности.

В иных случаях при оценке последствий изменения отраслевой принадлежности норм, устанавливающих наказуемость определенных форм поведения (например, при введении уголовной ответственности
вместо административной или при отказе от уголовной ответственности в пользу административной, что, в свою очередь, влечет усиление либо смягчение санкции соответствующей нормы), также следует иметь в виду не только совпадение объема запрещенного деяния (по признакам, характеризующим его объективную и субъективную стороны, субъекта, потерпевшего, предмет посягательства), но и
одновременность изменения природы его противоправности, поскольку лишь синхронные изменения законодательной оценки тождественных деяний означают преемственность правового регулирования публично-правовой ответственности. При этом перевод деяния из категории преступлений в группу административных правонарушений, влекущий смягчение ответственности за его совершение, не может
расцениваться как ухудшение правового положения лица, совершившего такое деяние.